Ясновидение

Асе уже исполнилось два годика. Если рядом не было мамы, она воспринимала мир через страх и панику. Только ощущая мамин запах, слушая ее голос, касаясь маленькими ручонками ее мягкого тела и глядя в родные глаза, Ася успокаивалась. Но все равно ее хрупкую детскую душу продолжали терзать когти страшного горя – она не знала, как их оторвать и как прогнать. Ей казалось, что мама уходит навсегда. Она это видела, предчувствовала, но никто ее не понимал, а словами девочка не могла объяснить взрослым, чего она боится. Ася только плакала, прижимаясь к маме, а если та уходила куда-то по делам, дочка кричала, падала на пол, суча ножками, и ничем нельзя было ее успокоить.

Мама девочки Стелла уже не знала, что ей делать, как прекратить эти истерики. Поняла, что материнство не всегда безоблачное и радостное, как ей когда-то казалось.

Родить ребенка она решила, когда ей было далеко за тридцать, хотя мечтала об этом и раньше, но как-то не складывалась личная жизнь. Поэтому Стелла начала ходить к экстрасенсам и колдуньям, с нее снимали венец безбрачия и предвещали судьбу на картах Таро.

Наконец она попала в группу динамичной медитации и там прониклась любовью к гуру Ахмаду – сначала на духовном уровне, а затем пожелала родить от него ребенка. Представляла своего малыша таким же кудрявым, как и ее учитель, с такой же мягкой улыбкой и голубыми глазами, таким же ласковым и приветливым.

На этих динамичных медитациях женщина впадала в транс, и со стороны ее движения выглядели так, будто она осторожно держит на руках младенца, качает его и поет колыбельные. Стелла повторяла эти движения до изнеможения, не останавливаясь даже тогда, когда другие уже завершали свои танцы и просто стояли и пялились на нее. К женщине подходил гуру и ласково трогал за плечи – она словно просыпалась, но не знала, что ее тайное желание стало явным для всей группы.

– Стелла, мы закончили, – ласково говорил Ахмад.

Она слушала неповторимый голос своего учителя, и ей хотелось прижаться к нему и раствориться в тантрическом сексе, чтобы поплыть куда-то в верхние измерения, далекие от повседневной жизни. Они обнимались (здесь все так делали, ощущая высшее духовное блаженство) и, слегка покачиваясь, кружились по залу. Ахмад все понимал и сочувствовал Стелле.

– Я очень хочу ребенка, – говорила она ему, а глаза выдавали потаенное, которое учитель понимал, но делал вид, что это его не касается.

– Конечно, рожай, – кивал головой.

– Хочу особенного ребенка, от достойного мужчины…

Стелла покраснела, затем решилась:

– От такого, как вы.

– Достойных мужчин много, – заулыбался он, а сам почему-то посмотрел на розовые губы женщины и словно нечаянно – на ее высокую грудь.

В конце концов Стелла добилась своего. Правда, она поклялась Ахмаду, что ни одна живая душа ни при каких обстоятельствах не узнает, кто отец ребенка. Стелла так любила Ахмада, что знала: она никогда его не предаст. Ахмад это тоже понимал. У мужчины уже было пятеро детей от разных женщин и три официальных брака…

Однажды Ася проснулась от ужасного недетского сна и громко закричала. Мамы рядом не было, и она начала ее звать, захлебываясь от слез. Мамина подруга пыталась ее успокоить, но все было напрасно.

– Мама сейчас придет, – говорила женщина. – Давай подойдем к окошку, выглянем ее.

Она взяла девочку на руки и поднесла к окну. Квартира находилась на втором этаже: было видно, как по улице идут люди, но чужие, и Ася еще сильнее залилась слезами.

Вдруг среди прохожих она увидела знакомую фигуру. Мама шла очень быстро, почти бежала, и смотрела на окна их квартиры. Вот она увидела дочку и помахала ей рукой. И девочка всем естеством, всей душой потянулась к ней.

– Нельзя оставить ее ни на миг, – жаловалась Стелла подруге. – Устраивает такую истерику, что невозможно ничем отвлечь.

– А как же она в садик пойдет?

– Не знаю. Совершенно не знаю, что делать, – грустно ответила Стелла. – Между прочим, пора выходить на работу, жить не на что.

– А папа не может помочь? – подруга в очередной раз попыталась узнать что-то об отце девочки.

– Мы же договорились не затрагивать эту тему, – рассердилась Стелла.

Ахмад ни разу не позвонил ей и не поинтересовался, кого она родила. Он словно растаял в воздухе, навсегда ушел из ее жизни. Иногда женщина и сама уже не верила, что мужчина когда-то ласкал и целовал ее, что она зачала от него дочь.

Стелла очень бедствовала, помощи на ребенка не хватало, чтобы прожить. Она вспомнила о своих навыках швеи и начала брать нехитрые заказы: кому-то наволочки пошить, кому-то юбку. Во всяком случае, ей не нужно было идти на работу, оставляя малышку с чужими людьми.

Постепенно все налаживалось, хотя девочка так же впадала в истерику, когда Стелла уходила из дома. Поэтому приходилось брать ее с собой.

Ася подрастала, но ничего не менялось. Личико ее всегда выглядело грустным, глаза смотрели по-взрослому, и в них была такая печаль, что люди оглядывались, когда мама с дочкой шли по улице. Стелла уже думала обратиться к детскому психологу, поскольку сама не могла совладать со странным состоянием дочери: та была словно привязана к ней невидимой пуповиной, почему-то не перерезанной после родов.

Но потом случилось так, что психотерапия понадобилась уже Стелле. У нее обнаружили рак. Неоперабельный, на последней стадии. Врачи ругали ее, поскольку после родов женщина ни разу не обследовалась. Все можно было предотвратить, а теперь она должна была пройти дорогое длительное лечение, не дающее никаких гарантий. Стелла понимала, что полноценно лечиться она не сможет – у нее не было ни денег, ни кого-то, кто мог бы ей помочь.

Ее друзья сбросились и купили для нее у какого-то знахаря мерзкое лекарство в пол-литровой бутылке. Стелла глотала жидкость, хотя та не лезла в горло, и женщине хотелось ее выплюнуть. Но она верила, что отвратительный напиток спасет ее. Ей нужно было жить, она не могла умереть и оставить свою крошку на произвол судьбы.

Ночью Стеллу снова разбудил крик Аси. Женщина включила свет. Дочка сидела на кровати вся в слезах и с ужасом смотрела в темный угол. Она вцепилась в маму и спрятала голову у нее на груди.

– Что тебе приснилось, детка?

– Тебя заберут, тебя заберут, – повторяла девочка и плакала. Ей приснился ее привычный кошмарный сон.

Время работало против Стеллы. Она все больше ослабевала и чувствовала, что должна принять какое-то решение, пока еще была способна это сделать. Позвонила Ахмаду. После всех этих лет, что они не виделись и не созванивались, его голос показался ей почти незнакомым, она даже переспросила:

– Это ты, Ахмад?

– Я. А кто звонит? – он ее тоже не узнал.

Стелла все ему рассказала и спросила, не возьмет ли он дочку к себе. Ахмад долго молчал, а потом начал что-то объяснять невпопад, и женщина поняла: Асю он не заберет.

Перед Стеллой словно закрыли спасительную дверь, и она оказалась в беспросветной мгле. Если бы Ахмад удочерил Асю, женщина умерла бы спокойно. Теперь же ей следовало самой что-то решить и не ошибиться.

Юристы предлагали разные варианты. Первым делом Стелла написала завещание, чтобы квартира отошла дочери. Нужно было еще найти опекунов. Близких родственников у них не было. Поэтому лучший выход – если бы девочку удочерили добрые люди. Стелле не хотелось, чтобы она оказалась в детском доме.

Наконец нашлась бездетная пара, мечтавшая о детях. Стелла смотрела на мужа и жену и пыталась понять, полюбят ли они ее девочку. Мать переполняли противоречивые чувства. Она и была благодарна, и ревновала, и мучилась подозрениями, что они могли это сделать только ради квартиры. Ася же смотрела на незнакомых людей исподлобья, но спокойно – так, будто она их давно знала.

– Доченька, послушай, – Стелла прижала девочку к себе. – Мама будет жить на небе возле солнышка, а ты останешься с… У тебя будет еще одна мама… и даже папа.

Женщине сперло дыхание. Она не могла продолжать.

– Ты правда пойдешь к солнышку, там будет тепло и не страшно? – вдруг спросила Ася.

И Стелла поняла, что дочка всегда знала о ее судьбе и поэтому не хотела отпускать от себя ни на шаг. Со слезами на глазах она прижимала к себе свою крошку, и сердце ее разрывалось от безысходности.